антон шутов (shutov_sparkle) wrote,
антон шутов
shutov_sparkle

Category:

рассказ - ЧУЖАЯ ТАЙНА

ЧУЖАЯ ТАЙНА


           антон шутов



           Та самая девочка из сашиного класса была толстая и прыщавая. И ещё вдобавок к тому некрасивая и неуклюжая. Она разговаривала неестественно тонким и прозрачным голоском, запиналась на нескольких буквах. И имя у неё было тоже толстое, расползающееся и липкое: Лиза. Ни одна девочка с ней не дружила, про мальчиков - слов нет. Её игнорировал весь класс.

           
           Вечером Сашка прибежал домой, закинул портфель в комнату, наспех перекусил и удрал к дворовым мальчишкам, забывшись в постановочных войнах, путешествиях и игрушечных странствиях.
           Домой Сашки зашёл только в десятом часу. Мать шикнула на него, разогрела ужин и вернулась в зал к телевизору. И сил осталось у Сашки только чтобы под бдительным - не смотря на телевизор - присмотром маминого взгляда из зала добраться до ванной, почистить зубы и рухнуть спать.
           Некоторое время Сашка спал. Но пронзительный звонок телефона в коридоре проник прямо в сон, растормошил и заставил проснуться. Слушая как мать бормочет что-то в трубку, он долго ворочался, никак не мог заснуть вновь.
           Соскочив с кровати, Сашка прошёл к книжным полкам, достал из секретного закутка тетрадь с рисунками, выудил коробку карандашей и держа всё это подмышкой тихонько выдвинул стул из-за письменного стола.
           Хотелось рисовать не цветными, простыми карандашами. Но коробка с обыкновенными простыми карандашами лежала наверху в антресолях шкафа. Если Сашка начнет их доставать, мать сразу услышит, слишком уж дверца антресолей громко скрипит. Поэтому остались только цветные, хоть они какие-то жирные.
           Из-за полуприкрытой двери комнаты бормотание мамы по телефону еле слышалось. Но Сашке показалось, что он уловил что-то необычное в одной из её фраз. Он бесшумно соскочил со стула и прокрался к двери. Но ещё на середине комнаты до него дошло, что же такое это необычное - это была фамилия его одноклассницы. Да ещё причём какой одноклассницы - Домрачевой. Он поморщился и стал прислушиваться.
           Насколько понятно было по разговору, звонила мама Лещука, Сашкиного одноклассника. Их мамы иногда созваниваются. Разговор может продолжаться как десять минут так и все два-три часа. И в этих разговорах плывут и школа, и преподаватели, и цены на рынке, и городские магазины, и домашние заботы, и всё-всё-всё. Сашка привык, что в таких обсуждениях обычное дело перебирать в словах их с Лещуком одноклассников, слушать даже такие разговоры не очень хочется, слишком обсуждение пристрастное. И только по иннерции Сашок застыл около двери и напряг слух.
           Из разговора было слышно: "Домрачева...". И уже никуда нельзя было деться, только стоять и слушать, чтобы понять, о чём они разговаривают, по поводу чего вспоминают Лизу.
           - Какой ужас... - говорила мама. И Сашке не терпелось уже узнать, что же за ужас связан с Лизой.
           Что можно сказать вполне утвердительно, Сашка потом уже не жалел, что случайно подслушал разговор. Ничего хорошего он хоть и не услышал, скорее только плохое, мучительное, но всё же не жалел. Но проблема возникла. Даже не проблема, скорее, а переживание...
           - Она же такая маленькая, юная, невинная, а доброты сколько в ней. - Продолжала мама.
           Сашка вдруг услышал, что голос у мамы дрожит.
           Секундой позже еще обнаружилось, что в её голосе слышится слеза. Ещё прислушавшись, Сашка убедился: мама тихонько плачет, разговаривая по телефону. Сердце сразу же застучало быстро, Сашка сглотнул накопившуюся слюну, вытянулся в струнку и сжал кулаки. Стал вслушиваться.
           Лиза умирала, вот в чём таилось всё дело. И умирала она не просто где-нибудь в больнице, а вот так вот - посещая школу, по вечерам смотря телевизор и занимаясь обычными делами. И жить ей осталось всего лишь три месяца. Какая-то сложная форма заболевания, страшный срок настаёт уже совсем скоро и это уже известно окончательно. Факт бесповоротный и достоверный. Никакой ошибки. И из-за этого обмен веществ у неё нарушен, из-за этого такая она вся прыщавая и толстая. И главное, что сама она об этом ничего не знает.
           Никто об этом прежде не знал, пока после недавнего родительского собрания её мать не сдержалась вдруг и рассказала классной, горько заплакав поздно вечером в учительской.
           Сашка стоял около двери, на его лицо падала тонкая полоска света от лампы в прихожей. В груди что-то стиснуло. Ладони, сжатые в кулаки вспотели. Он сам не понимал, что же за волнение вдруг вызвала эта тайна. Что значит умереть? Как это, Лиза может умереть? Может быть это всё чепуха? Может быть, мама Лещука просто пошутила, что-то не так поняла?
           Сашка присел в темноте на корточки около двери.
           Перед глазами стояло бледное лицо Лизы, выражение кроткое, неуверенный боязливый взгляд, пухлые руки с неуклюжими пальцами. Это просто не-воз-мож-но.
           Мама плакала.
           Сашка только успел услышать как тихонько щёлкнул телефонный рычаг. Это значит, разговор закончен и мама повесила трубку. Он услышал шаги по корридору, мгновенно юркнул в сторону кровати, нырнул под одеяло и замер.
           Мама тихо вошла в комнату. Она застыла на пороге и тихонько шмыгая носом долго смотрела на сына. Сашка вдруг вспомнил о карандашах, предательски разложенных на столе и тетради с рисунками. Он досадливо сжал зубы и стал молить про себя, чтобы мама не заметила их.
           Мама не заметила. Она неслышно подошла к кровати, поправила одеяло, прошла прямо мимо карандашей к окну и прикрыла форточку. Затем вышла из комнаты и аккуратно прикрыла дверь.
           Сашка понял, зачем она заходила. Совсем не из-за форточки и одеяла.
           Что значит смерть? Так не бывает, чтобы умирали дети, тем более одноклассники. Сашка просто совсем, совсем не мог поверить в это. Сам неумолимый факт того, что Лиза всё-таки умрёт уже был, вот он рядом; а вот полного понимания, принятия его никак не было, вообще, казалось, даже не могло и быть.
           Утром Сашка был хмурый. И мама была хмурая. У обоих наметившиеся мешки под глазами, оба невыспавшиеся. Мама всё ещё была отвлечена мыслями о вчерашнем ночном известии, да и Сашка тоже. Только понимание, восприятие у мамы и у Сашки совершенно разное, тут даже рассуждать не приходится.
           Сашка вяло вскинул на спину кажущийся портфель, показавшийся совсем тяжелым, тянущим. Медленно и понуро он сошёл по ступенькам до первого этажа и пошёл в школу.
           Снега уже не было, переставший плакать капелью апрель, словно поставил чёткую черту за зимой, всё шло через весну к лету.
           Сашка шагал по сухому асфальту, изредка бросал взгляд на синее небо, плывущие облака и чувствовал, что, вот оно, что-то поменялось внутри. Но что поменялось, было непонятно. Сашка думал о том, как важно прожить эти три месяца, если знаешь о приближающейся... то есть приближающемся... Ну, вобщем, как важно было провести это время по-другому, не как обычные дни. Обо всём этом было размышлять было сложно. Особенно это страшное сухое слово "смерть" как шорох сухих истерзанных листьев, оставшихся с прошлой осени.
           Два года назад у Сашкиного друга Мишки умерла собака - Черный кучерявый пудель Чарли. Сашка помогал копать за гаражами яму, вместе с Мишкой несли они Чарли, завернутого в пакет, до импровизированной могилы. В те минуты Мишкины глаза светились горечью и какой-то обидой, а Сашка стоял растерянно около вырытой ямы и не знал, что делать, как и о чем разговаривать с Мишкой. И целлофан, и этот ставший молчаливым и безучастным Чарли будто тайными знаками шептали о чем-то, что нельзя было не только произносить вслух, но и думать об этом.
           Мальчишки молча копали землю, молча тащили Чарли, только когда опускали пакет в яму, из-за рывка собачья лапа вдруг выглянула наружу. Мишка тут же отпустил пакет, отошёл на пару шагов в сторону и неудержавшись всхлипнул.
           Сашка поднял воротник повыше и застегнул молнию до самого верха. Слишком прохладно всё ещё было, несмотря на то, что до лета осталось каких-то полмесяца.
           Перед первым уроком Сашка понял, что очень хочет увидеть Лизу, но боится того, что всё же увидит. И когда та вошла в класс, он покраснел, испуганно схватился за учебник, открыл на первой попавшейся странице и сделал вид, что мучительно что-то ищет в тексте. Чтобы ещё больше отвлечься,            Сашка начал перечитывать про себя строчки первого попавшегося упражнения.
           Лиза прошла между прыгающих около двери мальчишек и остановилась около своей парты. Оправив фартук, она аккуратно выкладывала одну за другой тетради на стол.
           Сашка сжал зубы и слегка поморщился. Он оставил ставший теперь ненужным учебник.
           Уроки шли один за другим, одноклассники всё так же веселились на переменах, перестреливались бумажными шариками, рисовали на последнем листе в тетради автомобилей, роботов и оружие. Сашка, став в этот день одиноким, отмахивался на все попытки друзей завести разговоры. Он устало просидел все перерывы, прислонившись к стене. Cтарался сдерживать себя, чтобы не лишний раз не смотреть на Лизу.
           Никому он ничего не сказал и не собирался говорить.
           Сашка понимал, насколько страшна и важна эта тайна, насколько безоговорочен срыв жизни через три месяца. Ни мама, ни одноклассники, ни друзья из двора так ничего и не узнали.
           Один день сменял другой, и всё было как обычно. Лиза точно также приходила по утрам тихая и незаметная и молча проходила на своё место, выкладывая на парту одну за другой тетради и аккуратно их раскладывая.
           В пятницу на уроке литературы Лилия Павловна стала спрашивать домашнее задание. Пара стихотворений, которые нужно было выучить, ещё с прошлого вечера улеглись в голове Сашки ровными строчками и он ждал своей очереди, чтобы рассказать их. Лилия Павловна спрашивала по списку с самого начала и поэтому одной из первых вызвали Домрачеву.
           Сашка уже привычно потупился и чуть было вновь не схватился за учебник. Класс лихорадочно повторял стихи, не обращая внимания на отвечающих около доски.
           Лиза дрожащим голосом, очень волнуясь, начала читать. Стихи совершенно неинтересные, но учить было надо, не отвертеться. Сашка внимательно слушал Лизу, стараясь уловить каждую нотку и интонации её голоса. А та старалсь читать с выражением. Сашка заметил, как волнуясь, Лиза тихонько теребит краешек накрахмаленного фартука.

                       ...Были малые мы ребятишки.
                       Помню дом наш, колодец и сад
                       Помню озеро, ельник и шишки...

           И тут вдруг словно острая воздушая игла вошла в Сашкин живот. Он скривился, стиснул зубы и понял, что сейчас расплачется. Изнутри всё выворачивало, тащило куда-то вверх. Комок в горле безвозвратно нарушил весь покой. Что-то, чего он долго скрывал сам от себя, неожиданно обрело форму.
           Сашка вцепился дрожащими руками в учебник, прикрылся им от учительницы, схватил ручку и стал жирными штрихами закрашивать поля в тетради, лишь бы только успокоиться. Он только услышал, что Домрачева получила пятёрку и села обратно за парту.
           В этот день его не спросили. Сашкина фамилия была в самом конце списка, поэтому участь быть спрошенным осталась на следующий урок. И в этом было счастье, потому что ничего бы он не смог рассказать.
           На перемене Сашка заметил, что часть мальчишек собрались в конце класса за последними партами. Они смеялись, дурачились и о чём-то шушукались. Когда Сашка услышал слово "Лизка", то быстро как ветер, выскочил из-за парты и оказался рядом с ними. Настороженно прислушиваясь, он вдруг с ужасом понял о чём идёт речь.
           - А ты ничего не знаешь что ли про Домрачеву? - спросил его Желтов, переминаясь на месте. - Вот! Ты пропустил всё на свете!
           Сашка рассеянно повёл плечами, всматриваясь в бегающие желтовские глаза.
           - Идет, она идет! - зашипел кто-то из-за Сашкиной спины.
           - Дай я ей скажу. - Закричал Реднев. - Дай я. А вы можете посмотреть за представлением цирковым!
           Сашка чуть не упал, споткнувшись за стул, когда рванулся к Редневу. В это время в класс вошла Домрачева. Она слегка склонив голову на бок, ни на кого не глядя прошла к своей парте и открыла тетрадку.
           - Стой! - крикнул Сашка, дёрнув Реднева за рукав.
           Тот остановился, а потом отмахнулся, раздражённо дёрнув плечом.
           - Шурик, отвали, я скажу... - Начал он.
           Только Сашка подскочил ближе и вышвырнул его обратно.
           - Ты что, Шурик, сдурел?!
           - Реднев, ты придурок, Реднев!.. - прошипел Сашка, вновь оттаскивая противника и больше ничего не находя, что сказать. - Ты придурок!
           - Пошёл ты! - крикнул Реднев на весь класс и они стали центром внимания всего класса.
           Стало тихо.
           - Ничего ты ей не скажешь. - крикнул Сашка, толкая Реднева.
           - Домрачева! - Заорал Реднев, внимательно глядя на разгневанного Сашку.- Домрачева, у тебя знаешь что...
           Лиза испуганно встала со своего места, прижав к груди тетрадь и ничего не понимая. Сашка обернулся на Лизу, а потом резко ударил Реднева в живот.
           Вскинувшись, Реднев упал спиной на парту, во все стороны сыпанули ручки и карандаши, треснул чей-то пластиковый пенал. Парта накренилась и Реднев упал вместе с грохнувшейся партой на линолеумный пол, разорвав об угол стола штанину. А потом шумно задышав завсхлипывал.
           Сашка молча прошёл к своей парте и сел. Все на него смотрели.
           Следующий урок был сорван. Классная устроила скандал, потащила сначала к завучу, а потом все пошли к директору.
           Оказалось, когда Домрачева выходила читать стихотворение, мальчишки намазали ей на стул жевательную резинку.            Безропотная Лиза вернулась на своё место, ничего не заметила и выпачкала всё тёмное школьное платье в резинке. С такими следами она прогуливалась на перемене по всей школе и одноклассники покатывались со смеху, издалека наблюдая за ней.
           Но за удар, нанесённый Редневу Сашка не чувствовал никакой вины. Итак получил за дело. Пусть только тронет кто-нибудь Лизу, пусть только скажет что-нибудь обидное в её адрес.
           Хнычущего Реднева отпустили с последнего занятия домой.
           Скандал в кабинете директора уладили, узнав, что Сашка вступился за Лизу. Сашка понимал, что классная прекрасно всё знает насчёт Лизиной трагедии и тоже, как и Сашка, смотрит на неё по-другому.
           После уроков Лиза плакала и переживала. Платье оказалось испорчено насовсем, следы от размазанной жевательной резинки ничем нельзя было вывести.
           На следующий день молчаливая и хмурая мать Реднева качала головой. Они вместе с классной пили чай в лаборантской. Дверь кабинета была открыта и Сашка заметил, как классная, опустив глаза что-то тихонько говорила ей и украдкой кивала в его сторону. Мать Реднева сощурившись, разглядывала Сашку.
           Опять дни стали быстро пролетать. По вечерам, по дороге домой, Сашка думал о Лизе. Как же так, что время уходит, как же так, что такая, действительно, как говорила мама, добрая, бескорыстная Лиза должна вдруг умереть. Смерть - сухое слово, шорох целлофана, выглядывающая мохнатая лапа Чарли, звенящая тоской пустота. Тишина это, в которой нет ничего.
           За какую-то неделю Сашка переменился еще пуще. Всё ненужное и фальшивое вдруг оказалось под страхом быть вычеркнутым. Сложная пора взросления, туго перетянутая жгутом открывшегося мучения, вела игру.
           Свежая листва деревьев, солнце, такое ласковое и яркое по утрам, праздничность улиц, покрытых цветущей белизной - всё это рождало новые и новые вопросы. Как же, ну как же, неужели больше никогда она не увидит весну? Как же она перестанет видеть небо, вдыхать воздух, чувстовать прохладу и жару? Ну как маленькой пугливой Лизе Домрачевой, ученице пятого класса впереди предстоит страшное испытание... Хотя какое-тут испытание, тут финал целый...
           И самое противное, что Сашка совершенно не знал, что же тут можно сделать. Его тянуло что-то сделать, он прямо ощущал что надо придумать что-то важное, - прямо твердило изнутри - но ничего не придумывалось.
           В один из вечеров, когда закончились занятия, Сашка пошёл домой не прямиком, а через соседний квартал. Через тот, где с самого краю вдоль покосившихся старых заборов росли раскидистые вишни и высокие черемухи.
           Не снимая портфеля влез на дерево с самого краю квартала и сломил самых душистых и цветущих черёмуховых ветвей.
           Собрав чудесный, словно светящийся, букет, он поспешил домой. Букет, чтобы маму порадовать.
Когда до дома осталось минут пять, он увидел впереди Домрачеву, та шла из школы. Жила она на другом конце города, но - Сашка знал - иногда проходила после школы к бабушке, которая жила в соседнем доме от Сашкиного.
           Лиза шагала, опустив голову и Сашка остановился как вкопанный. Это судьба разворачивала его лицом к на секунду забытой ужасной правде. К той правде, которая вторую неделю мучает его.
           Сашка постоял несколько секунд враздумье, а затем, сдерживая дрожь в руках, поспешил догнать Лизу.
           Он кашлянул, но та не обернулась. Она понуро шла вдоль бордюра по пешеходной дорожке, смотрела себе под ноги.
           - Домрачева... - Сказал Сашка сипло и почувствовал вдруг, как пересохло во рту.
           Лиза вздрогнула, обернулась испуганно. Сашка увидел тревогу в её глазах, которая не исчезла даже после того, как Лиза его узнала.
           - Домрачева, - Просипел снова Сашка и протянул ей черёмуху. - Вот, возьми... Букет.
           Лиза побледнела и белое лицо её прибавило какой-то серый оттенок. Она вскинула тонкие брови, просто молча уставилась на Сашку. А Сашка досадливо понял, Лиза ожидала какого-то подвоха, очередную издёвку из ряда тех, что ей приходилось терпеть в школе.
           - Возьми, возьми. - Повторил Сашка, тряхнув букетом. - Чувствуешь, как пахнет... Ты почувствуй. - Он протянул ей букет.
           Лиза понюхала цветы.
           - У меня насморк. - Вдруг виновато сказала она. - Я плохо чувствую, чтобы так...
           У Сашки в голове сказанное " я плохо чувствую" перестроилось на "Я плохо себя чувствую". От этого Сашка разволновался ещё больше. Руки задрожали, в горле заскребло.
           - Вот. - Заговорил он невпопад и несвоим голосом. - Цветы цветут. Весна же. - Он помолчал. - Ты возьми букет, Лиза, маме подаришь своей, или бабушке. Они... Они обрадуются.
           Лиза покорно приняла букет.
           - Спасибо, Саша.
           Они стояли и молчали. Настала до того неловкая пауза, что Сашка запаниковал. Он ещё больше растерял все слова и не находил, что ещё можно сказать.
           Лиза, видимо, тоже, потому что она вдруг развернулась и неторопливо пошла дальше по улице. А Сашка тут же свернул во дворы, совершенно в противоположную сторону от дома.
           Отдышавшись, он сделал круг по микрорайону и пришёл домой. Сердце сильно билось, руки дрожали.

           Через два дня была последняя контрольная по русскому языку. На солнечной улице жара, а в классе - духота. К этому времени Реднев уже будто бы забыл неприятную историю, случившуюся из-за Лизы, и при встрече в знак приветствия кивал головой. Лиза, на следующий день после неловкого вечернего разговора и букета черёмухи, не проявила никакой особой реакции. Это в чём-то успокаивало Сашку, но в чём-то разочаровало.
На контрольной по русскому языку всех пересаживали. Это чтобы никто из троечников и двоечников не смогли списать у других. Сашка специально подстроил так, чтобы их с Лизой посадили за одну парту. И у неё и у Сашки с русским было всё в норме. Диктант не страшил.
           Работы тут же проверили, назвали оценки. Отличница Лиза и без того удачно справилась с заданием, а вот у него ошибок оказалось больше, чем можно, и за четверть чуть не вывели тройку. Но не вывели. Впрочем, дела до этой тройки Сашке уже не было. С самого обеда, как пришёл в школу, он дико волновался.
           Когда раздавали дневники и шёл последний классный час за этот учебный год, их всех поздравили с переходом в шестой класс. Сашка заметил, классная задержала на Домрачевой взгляд и в этом взгляде была плохо скрываемая боль.
           Все захлопали, кто-то даже пытался свистеть, только классная вскинув руку восстановила тишину и сказала, что теперь все свободны и что она желает всем удачного отдыха.
           Лиза, которая уже никогда в жизни не станет шестиклассницей, тоже хлопала в ладоши.
           Гурьбой будущие шестиклассники выбежали из школы. Сашка остановился около забора, отгораживающего школьную плошадку и обернулся. Домрачева медленно спускалась по ступенькам парадного входа. И может быть это только показалось Сашке, но выглядела она безжизненной, уставшей и понурой.
           Зачем все эти пятёрки, зачем вся эта школа, зачем все контрольные, зачем дневники, зачем...
           Осталось два с половиной месяца, может быть чуть меньше, может быть чуть больше.
           А тем временем сгорбленная фигурка Домрачевой медленно приближалась. Лиза держала в руках сумку, в которой были одни отличные оценки. Она, наверняка, спешила обрадовать маму, сказать ей, что отлично закончила этот учебный год. ...спешила порадовать маму, в сердце которой чудовищной силы обрыв, и навряд ли осталось сил, чтобы справиться с будущим.
           Сашка сглотнул. Во рту совершенно пересохло, будто наглотался песка. Ноги стали ватными.
           Когда Лиза приблизилась. Он изо всех сил, сдерживая бьющую дрожь, растянул губы в осторожную улыбку. И тронуло его, что Лиза, ослеплённая лучами солнца и радостью каникул, вдруг тоже улыбнулась ему. И улыбка эта была настолько чистой, доброй, верящей в счастье и спокойствие, что под шквалом наплывших чувств оборвалось сердце Сашки и как бетонные плиты ухнули вниз все силы.
           Лиза прошла мимо, а губы дрожали, пальцы стали холодными и безудержно хотелось плакать. Сашка держался от Домрачевой в метрах пятидесяти. Она не видела Сашку, только тихонько шла себе впереди. Сашка видел, как на перекрестке Лиза терпеливо ждёт, пока загорится зелёный свет светофора, как она срывает тонкий молодой побег с кустарника и легонько им помахивая шагает дальше.
           И он побежал.
           Ветер развевал Сашкины волосы, мешал дыханию. Глаза слезились. Зеленый сигнал светофора будто задержался, стараясь пропустить Сашку.
           - Лиза! - крикнул он ещё с дороги.
           Та остановилась.
           Сашка подбежал, запыхавшийся, красный и вспотевший.
           Он остановился шагах в десяти. Лиза удивлённо смотрела на одноклассника, улыбалась, сжимала в руках зелёную веточку.
           - Домрачева... - Сашка перевёл дыхание, закинул голову, посмотрел на небо, обжигая солнцем глаза, а потом сказал. - Домрачева, я тебя... Люблю.
           И больше ни взгляда, больше ни слова ей, только развернулся и побежал куда глаза глядят. И только ветер, и только пляшет всё перед Сашкой. Изо всех сил, быстрее, чем когда либо он бегал, только подальше, подальше. Подальше!
           Сашка влетел во двор, по щекам текли горячие слёзы. В горле клохотала боль, а в груди кипела и тут же выходила наружу новая горечь. Захлёбываясь в плаче он упал на колени на дворовой футбольной площадке, взмёл пыль и прислонился вспотевшей спиной к металлической конструкции футбольных ворот.
           А потом наступили каникулы.



КОНЕЦ

(май, 2002)
Subscribe

  • мой новый друг - МЫШЬ

    Эта история о доброй и сметливой мыши. И о наших отношениях. Всё начинается в один вечер ноября, где в моем доме собрались люди… Кухня заполнена…

  • иди и ешь

    про фастфуд обычно говорят плохо. якобы фастфуд, это не выбранная еда, просто предложенные паки, их цель быстро утолить себя и при этом дёшево; во…

  • НЕЛЁГКАЯ РУКА // история с кассиром

    вот очередная немного драматичная история. она происходит в супермаркете. я стою в очереди к кассе. а там одна женщина есть, среди кассиров, она…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

  • мой новый друг - МЫШЬ

    Эта история о доброй и сметливой мыши. И о наших отношениях. Всё начинается в один вечер ноября, где в моем доме собрались люди… Кухня заполнена…

  • иди и ешь

    про фастфуд обычно говорят плохо. якобы фастфуд, это не выбранная еда, просто предложенные паки, их цель быстро утолить себя и при этом дёшево; во…

  • НЕЛЁГКАЯ РУКА // история с кассиром

    вот очередная немного драматичная история. она происходит в супермаркете. я стою в очереди к кассе. а там одна женщина есть, среди кассиров, она…