антон шутов (shutov_sparkle) wrote,
антон шутов
shutov_sparkle

Categories:

ОДИН ДЕНЬ ПРАЗДНИКА [ новогоднее амплуа ]

         слегка эмоционально о том, ГДЕ ОДНАЖДЫ ПОБЫВАЛ


         - Приехали! – сначала слышен осторожный шепот. Потом гул распространяется по вестибюлю.
         Входные двери распахнулись. Те из ребятишек, кто ещё не успел подбежать к парадной, спешат со всех ног. Кто-то, очень рискуя, стремглав по центру коридора, кто-то осторожно касаясь стены-ориентира кончиками пальцев.
         Волна морозного воздуха плывет от появившихся на пороге гостей, прокатывается по острым голым коленкам ребятни и тут же исчезает, смешавшись с жаркой духотой дома-интерната для детей-инвалидов.


         ОДИН ДЕНЬ ПРАЗДНИКА

         [  " М  А  Л  О    У  В  И  Д  Е  Т  Ь  " ]


         Образуя живой коридор сиротки стоят прижавшись к стенам, прислушиваются к голосам. Те, кто хотя бы немного могут видеть, пытаются разглядеть долгожданных гостей. Мальчишка в шортиках и в длинной навыправку футболке складывает ладошку в трубочку и через неё старается рассмотреть Дедушку Мороза, только так лучи света можно согнать в фокус и лишь таким образом разглядеть расплывчатые фигуры визитеров. Рядом, второй его дружок, приподнимает пальчиками веки, силится и напрягает глаза, чтобы в смешанных пятнах темного и светлого увидеть расшитый серебром и золотом яркий тулуп и высокий золотой посох. Пятилетняя Варечка держится за юбку воспитателя, внимательно вслушивается, приоткрыв рот. Варечке ничего не увидеть, старайся-нестарайся, даже свет не разбирает от темноты. Вся жизнь для неё - только через слух.
         А по коридору шагает Дед Мороз, сжимая в одной руке посох, а в другой – малиновый, как и его тулуп - мешок с подарками. Только если присмотреться, можно заметить, что улыбка у «дедушки» чуть кривая, подрагивающая, он волнуется.
         Дед Мороз – это я.
         Я очень нервничаю.

         
         Из темноты тянутся на свет раскрытые ладошки, за нами протянулась целая вереница детдомовских, они тихо перешептываясь семенят позади.

         Ещё минуту назад автобус вздрогнул фыркнув и остановился около крыльца детского дома для слепых и слабовидящих детей. Вместе с автобусом вздрогнул и я, почувствовал, как что-то тонко задрожало в груди. Страх и примесь чего-то, не менее стыдного. Второй раз оказываюсь в подобном учреждении.
         Шагаю сквозь полусумрак вестибюля следом за группой моих спутников, - они несут театральную утварь, декорации, костюмы, упакованную в тюки. Как «В гостях у сказки»: справа от меня идет закутанная в красную шаль «Снегирек», чуть впереди «Красная Шапочка», «Снегурочка», далее «Лиса», «Баба Яга», «Ёлочка», «Серый волк», «Зайчишка». Пока это обычные с виду ребята четырнадцати-пятнадцати лет, но вот мы проходим на второй этаж, минуем пустынный актовый зал и за занавесом мои друзья принимаются за перевоплощения. Они надевают наряды сказочных персонажей.
         Мне переодеваться не надо. С самого утра в сказочной личине, уже запарился, - под дедморозовским тулупом джинсовая рубашка и джинсы, на поясе болтается пристегнутая фотокамера. Я тут репортерствую и к тому же должен сделать ряд фотокадров для межрегионального издания.
         Соскакиваю со сцены, дурачась хватаю на примерку здоровенную мультяшную голову волка, отстегиваю бороду, снимаю колпак. Из огромного зеркала на меня смотрит психоделическая фигура Деда Мороза с застывшей волчьей улыбкой и выпученными пластиковыми глазами зверя. Вдоволь насмотревшись, отстегиваю фальшивую голову, возвращая образ Деда Мороза к прежнему виду, и выхожу в коридор интерната.

         Всё представление и поздравления ребятишек будут проходить в спортзале. Из-за кулис актового зала туда ведет смежающая дверь. Но в коридоре я встречаю столпившихся ребятишек, которые замирают, как только появляюсь в дверях. Скорее поправляю сбившуюся набок пышную накладную бороду.
         Ждали. И теперь теряются, цепенеют, увидев Деда Мороза. Вместе с ними теряюсь и я, понимая привлекательность своего персонажа и свою ответственность. Блестящие глаза осторожно и жадно рассматривают мой костюм. Чуть быстрее обычного бьются маленькие сердечки.
         - Я знаю ты кто. – Волнуясь, быстро проговаривает девчушка лет восьми в темном платьице.
         Вокруг её шеи двумя белыми ленточками воротника повязан бантик, она притоптывает сандаликами.
         - Кто я? – склонившись к ней задаю я вопрос нарочито бася.
         Девчушка застеснявшись опускает голову. Я успеваю заметить, что её глаза чуть подернуты поволокой болезни, один зрачок неподвижен и смещен к переносице. Я незаметно вздрагиваю, еле-еле, про себя, потом сразу же тушу все лишние эмоции. Сейчас важно забыть, что мне чуть за двадцать, и что я совмещаю гуманитарную миссию благотворительности с подготовкой журналистского репортажа для пары печатных изданий. Я - Дед Мороз.
         - Ты Дед Мороз. – тихо лепечет она.
         - Правильно, - я соглашаюсь и беру её за руку на зависть всем остальным. Задаю глупый вопрос, который первым пришел на ум. – А ты себя хорошо вела в этом году?
         Она поднимает голову и с готовностью кивает.
         - Какая молодец! А зовут тебя как?
         - Наташею...
         Вслед за мной из дверей в коридор выходит Чижик, мой друг. Мы сегодня с ним с самого утра вместе. Уже насмотрелись многого. К этому моменту уже вымучены, но готовность к трудностям всё ещё дает себя знать дрожью в пальцах, добавляет уверенности.
         - Щёлкни нас по-быстрому. – шепчу я Чижику, кивая на Наташу.
         Мы так с ней и стоим держась за руки, Наташка искоса поглядывает на меня как на мифическое божество. На моих руках мягкие малиновые рукавицы в тон тулупу, и девчушкина хрупкая ручка, розовеющая на просвет, тонет в бархате. Пальчики там, как ниточки.
         В руках Чижика цифровая фотокамера, которую я смог приобрести пару месяцев назад на средства завоёванного гранта. Ромка-Чижик вскидывает камеру, аппарат послушно жужжит, выдвигая телескопию объектива, выхватывает нас с Наташкой в кадр.


         50.36 КБ



         Надо уже возвращаться за кулисы, представление вот-вот начнется, а показываться раньше времени всем детям, – только радость их портить. Может быть это и не совсем правило для «слабовидящих и слепых» детишек...
         Мой подарочный мешок забит под завязку разноцветными мягкими игрушками, от этого он надулся, стал праздничным, по-настоящему новогодним и, в противоположность своей пухлости, кажется легким как перышко. Вдобавок ещё много других подарков – десятки пакетов с цветными карандашами, альбомами, кисточками, блокнотами и красками свалены друг на друга. Это на вторую партию, когда запас игрушек закончится.
         А в спортзале уже слышна музыка. Значит, всё начинается. Ребята-персонажи сгруппировались около двери, смотрят через маленькую щелочку, тихо хохочут. Для интернатских заготовлена сценарная программа, заключившая в сказочный новогодний спектакль свой незамысловатый, но по-особому вечный и добрый сюжет.
         Глядя на разворачивающее действие, вспоминаю свои детсадовские елки в те времена, когда пальцев одной руки как раз хватало, чтобы ответить взрослому на вопрос «Сколько тебе лет?». В те годы было так же хорошо и сказочно, как и здесь: вот появилась «Ёлочка», - девчушка в зелёном костюме с украшениями-блёстками - детишки повели хоровод вокруг неё... – немного недружный, но здесь по-своему крепка связь между ребятишками, тактильные ощущения, руки сверстников и воспитателей, - это единственное, на что они ориентируются в широком прстранстве спортзала.

         «Ёлочка гори!».

         Гори, ёлочка! Взвейся праздник!

         Но появляется второй персонаж: хитрая и наглая баба Яга, она заколдовала ёлочку. Вслед за ней испуганный зайчишка и, конечно же, серый волк. А потом Лиса, ещё Снегурочка... Теперь только общие дружба, радость и храбрость помогут победить зло.
         Детишки настороженно следят за Бабой Ягой, ещё чуть-чуть и сами бросятся защищать от неё Ёлочку, а от Серого Волка трусливого Зайчишку.
         А вот уже и Баба Яга не стала довольствоваться одной ёлочкой, хочет заколдовать всех в спортзале, хватает метлу кружит ею по полу вдоль хоровода. Кого коснется метла – тот сразу окажется под злыми чарами. И начинается нечто, - грохочет музыка, Ребятишки визжат, подпрыгивают, уворачиваются, и опять кто-то волнуясь следит за стремительно ползущей по полу колдовской метлой через «трубочку» из ладошек, а кто-то приподнимая пальчиками веки.
         Незрячая совсем маленькая Варечка ничего не видит и поэтому не сразу замечает, что коварная метла приближается к ней. Все кричат, распереживались. За Варечку страшно. Баба Яга подскакивает всё ближе, заколдованная метла приближается. Варечке не уйти, она не видит метлу, поэтому, слыша, как все вокруг визжат и кричат ей каждый свое, сама начинает жалобно и испуганно пищать.
         Какой это был сильный Момент...
         И Чижик, и я долго еще будем вспоминать ползущую по полу метлу, в волшебство и необыкновенность которой мы все моментально успели поверить и испугаться ситуации. Мы будем помнить, как Варечка беспомощно озиралась, в страхе растопыривая руки, как казалось, что музыка загрохотала ещё громче обычного. Как несмотря на веселье на всех накатило что-то походящее на ужас. И тут появилась Ольга Викторовна, - руководитель театральной группы, - она оказалась рядом с Варечкой и подхватила ту на руки, спасая от заклятия Яги, в самый последний момент.
         И вот уже Варечка счастливо верещит, а все радостно кричат. Метла прошла мимо, все спасены! Баба Яга повержена.
         Чижик уже иступленно щелкает клавишами цифровой камеры, слишком много кадров вокруг, он не успевает всё снимать. Да ещё чтобы худая флэш-карточка памяти вместила в себя как можно больше снимков, пришлось снизить разрешение до минимального, о чем я впоследствии очень жалел, когда рассматривал снимки того вечера.
         В те минуту я ещё не присутствую в зале, а прячусь в дальней комнате, вместе с персонажами, еще не выведенными на авансцену к детишкам. За действием сюжета сказки и поведением ребят наблюдаю приоткрыв дверь, через щелочку.

         «В ладоши хлоп-хлоп! Ногами топ-топ!».

         Снегурочка помогает спасти Ёлочку, справедливость конечно же восторжествует, а пока все танцуют традиционный и до слезинки детский «танец маленьких утят».
         Рядом со мной появляется второй Дед Мороз, он в отличии от меня в синем костюме. Это Сурен. Мы будем выходить вместе. Что с того, что два Дедушки Мороза, - мы как будто братья из Лапландии.
         - Или нет, - на ходу я придумываю объяснения. – Давай так: ты дед мороз с северного полюса, а я с южного. Мы тут с тобой как будто встретились.
         Сурен кивает.
         И вот момент. Мы вы-хо-дим.
         Конечно, прежде детишки изо всех сил кричат «Дедушка Моро-о-оз!!!», зовут ...нас. Играет торжественная музыка, Сурен первый. У нашего персонажа своя роль в этом сюжете, Сурен её отлично знает, помнит наизусть все слова, которые надо говорить, а я, неожиданно оказавшийся сегодня на этом празднике, должен внимательно следовать за ним, делать то, что он. Я шепотом и знаками передаю ведущей нашу с Суреном задумку про северный и южный полюса, та озвучивает.
         Дети млеют, когда узнают, что теперь с ними два Деда Мороза. Кто-то из ребятишек подбегает и тихонько жалуется нам, что Баба Яга пыталась испортить им праздник. И дальше снова музыка, Сурен поет какую-то песню, или просто читает стихи, а я пускаюсь в пляс вокруг Ёлочки. Детишки снова ведут хоровод, среди них все персонажи сегодняшнего действия, а мы с Суреном в центре круга рядом с Ёлочкой. Я оказался не готов к дедморозовскому твисту и пришлось на ходу разучивать движения, а ведь детишки пристально следят за нами (половина круга моя, половина Сурена), с готовностью повторяют под музыку все движения.
         Очень скоро я распалился и вошел в раж: ношусь по залу как угорелый, прыгаю и прикрякиваю. Вот такой Дед Мороз с южного полюса, не хуже, чем с северного.
         Через несколько минут все разбились на пары и понеслись кружить в танце вдоль стен по всему периметру. Наташа, с которой я успел познакомиться в коридоре, весело посматривает в мою сторону.
         Сначала я проскакал должный галоп с одной девчушкой, потом перехватил Наташину пару, прогарцевал с ней.
         Все хохочут. Настает время подарков. За один номер – один подарок. Кто-то сбиваясь читает стихотворение про Новый год, кто-то показывает разученный танец. Варенька держится за юбку воспитателя, опустила голову, не знает, что демонстрировать, а подарок, страсть, как хочется. Ещё несколько ребятишек в раздумье сникли.
         Два восьмилетних шкета прыгают на пол, крутятся там и пыхтят с серьезным видом. «Это танец «брейк-данс», - тихонько сообщает нам одна из воспитателей. Мы стараемся не улыбаться, когда танцоры получают из дедморозовского мешка по смешному зайцу в цветной жилетке и с весело вздернутыми ушами.
         Маленькая Наташа к этому времени разволновалась не на шутку и пустила слезу. Опустила головенку, сопит, рукава платьишка съехали, открыв тонкие хрупенькие запястья. Кто-то из воспитателей и сказочных персонажей утешает её, помогают запеть песню про новый год и вот она счастливая получает желтую длинноногую утку. А утка не простая: легонько нажми на утиную жёлтую грудь и можно услышать тоненькую весёлую мелодию.
         Наташа вздрагивает от всхлипов, но уже одновременно смеется, прижимая к груди подарок, я стараюсь не замечать дефекта в её блестящих от слез глазках, вижу счастливого ребенка и самому плакать от радости хочется.
         Детишки в зале прознали, что Наташке подарили мягкую игрушку «со звуком». Нас тут же окружает толпа ребятишек. Всем хочется не только трогать подаренных пушистых зверьков, но и слушать их. Всё ясно: так как ребятишки плохо видят, или не видят вообще, - звук в игрушке для них крайне нужен, очень важен.
         Мы спешно исследуем содержимое мешков, выбираем «звучащих» мишек, зайчиков, уточек, котят, собачек и с помощью воспитателей находим совсем плохо видящих ребятишек, дарим подарки в первую очередь им.
         Вареньке достается большая пушистая кошка, с красным сердечком на груди. Сердечка коснёшься, что-то внутри игрушки чуть прищелкнет и льется музыка. Варя обнимает кошку, прижимает её к себе и замирает, прислушивается.
         Праздник обязательно когда-нибудь кончается. Рано или поздно. Когда заканчивается елка, в маленьких сердечках, это я хорошо помню из детства, еще долго остается ощущение волшебства и тайны. Тем более, что на память о встрече с двумя дедами морозами, снегурочкой, елкой и другими персонажами, у детей остались мягкие звучащие игрушки.
         Уставшие актеры переодеваются в пустом актовом зале. Я тоже сбрасываю шубу Деда Мороза, снимаю шапку, отстегиваю бороду и свободно вздыхаю, - костюм нелегкий, очень душный.
         Когда мы идем к автобусу, оказывается, что ребятишки столпились и ждут нас в вестибюле, чтобы проводить. И маленькая Варечка держится за воспитателя, и моя Наташка тут, и мальчишки-брейкдансеры и все-все-все. Жму руки мальчишкам, улыбаюсь Наташке, жму её маленькую ручку и только на улице, уже забираясь в салон автобуса, понимаю, что не узнала меня Наташка без бороды и костюма.

         - Держите, мальчишки, на память. – говорит нам с Чижиком Ольга Викторовна.
         Протягивает нам по мягкой игрушке. Оказалось, игрушек взяли намного больше, чем нужно было подарить. Звучащие все раздали, а обыкновенные, тихие, остались.
         Нам с Чижиком достались два одинаковых смешных розовых зайца. Это было здорово и очень кстати. Мне немного стыдно называть эту мягкую игрушку сувениром. Нет, не сувенир, а скорее память о необыкновенном вечере, который перевернул все в душе и опустошил чувства.
         Своего зайца Ромка-Чижик увез в Киров, а я своего поставил в офисе на полку рядом с компьютером, где до сих пор и стоит: веселый, розовый, с большими глазищами заяц, больше чем подарок, больше чем игрушка, больше чем сувенир, чем память больше.
         Глядя на зайца в следующие месяцы, вспоминаю осторожно заглядывающую мне в глаза Наташку, визжащую Варечку, боящуюся метлы, двух Дедов Морозов и всю сказку, подаренную для детишек-сирот молодежной детско-юношеской общественной организацией «Зеркало», которую создала и руководит которой уже несколько лет Ольга Викторовна Пчелина.

         62.44 КБ

         на снимке:
         Ольга Викторовна Пчелина, руководитель студии "ЗЕРАКЛО", организатор благотврительного мероприятия. Нина Ивановна Сафронова, режиссёр нескольких постановок студии "ЗЕРАКЛО".



         * * *


         В автобусе мы ехали минут двадцать. За окнами плыли вечерние огни городских окраин. Было холодно. Но гораздо холоднее стало двумя часами позже.
         Мы с Чижиком бродили по одному из крайних районов города. Начался снегопад. Хлопья очень крупные. Ярусы снега торжественно сходили с тёмного неба.
         Почти все время прогулки я и Ромка-Чижик молчали, - внутри бушевала метель, она раскружила все в сердце, убавила чувства, создала особенный вакуум. Сложно было разговаривать. Единственным желанием было просто замереть и смотреть в одну точку, без всяких мыслей, в тишине внешней и внутренней. Это состояние прятало в себе противоречие: хотелось наплевать на все вокруг, забыться, и одновременно быть со всеми, воспринимать всё.
         Нас ждали друзья. Тёплая наша компания близких. Нам с Чижей не терпелось поделиться с нашими всем тем, что мы сегодня видели, что почувствовали, что пришлось испытать. Но медленно вырастало понимание, что не получится ничего рассказать так, как хотелось бы. А хотелось выложить многое, да так, чтобы избавиться от тяжёлой доли пережитого, а оставшееся чтобы аккуратно уложилось, нашло порядок. Но не было ни объяснений многому из того, что происходило тогда, ни ответов на вспыхивающие и не торопящиеся утихать вопросы.
         Это просто навсегда осталось с нами.
         Только спустя полгода за клавишами выписывая все эти строчки начал я перепроживать заново зимние поездки в дома-интернаты, только это перепроживание, как ни крути, уже и было совсем другим, словно бы прочерченное на кальке, поблекшее и полурастворенное.
         Спрашиваю у своих мыслей, хочу ли я вернуться туда, хочу ли снова шагнуть навстречу досаде и чувству своей беспомощности, хочу ли разобраться во всех чувствах и осмыслениях до мельчайшей детали. И понимаю, что неспособен: слишком мало меня и много недопонимания. Такие встречи очень обжигают, к этому надо готовиться, набираться сил, чтобы уметь исторгать лишнее, не подпускать к себе хоть и очень важную, но все же разрушительную силу растревоженных своих чувств.
         Но на сопереживание через фильтр отступления не согласен.



         антон шутов :: 2004 ::





         56.68 КБ

         47.41 КБ

         56.41 КБ

         54.19 КБ

         54.00 КБ

         62.79 КБ

         57.96 КБ

         65.45 КБ

Tags: очерковое ВСАМДЕЛИШНОЕ
Subscribe

  • мой новый друг - МЫШЬ

    Эта история о доброй и сметливой мыши. И о наших отношениях. Всё начинается в один вечер ноября, где в моем доме собрались люди… Кухня заполнена…

  • иди и ешь

    про фастфуд обычно говорят плохо. якобы фастфуд, это не выбранная еда, просто предложенные паки, их цель быстро утолить себя и при этом дёшево; во…

  • НЕЛЁГКАЯ РУКА // история с кассиром

    вот очередная немного драматичная история. она происходит в супермаркете. я стою в очереди к кассе. а там одна женщина есть, среди кассиров, она…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • мой новый друг - МЫШЬ

    Эта история о доброй и сметливой мыши. И о наших отношениях. Всё начинается в один вечер ноября, где в моем доме собрались люди… Кухня заполнена…

  • иди и ешь

    про фастфуд обычно говорят плохо. якобы фастфуд, это не выбранная еда, просто предложенные паки, их цель быстро утолить себя и при этом дёшево; во…

  • НЕЛЁГКАЯ РУКА // история с кассиром

    вот очередная немного драматичная история. она происходит в супермаркете. я стою в очереди к кассе. а там одна женщина есть, среди кассиров, она…