антон шутов (shutov_sparkle) wrote,
антон шутов
shutov_sparkle

Categories:

САМЫЙ ОПАСНЫЙ ШИБЗДИК

        страдания идеального человека
        САМЫЙ ОПАСНЫЙ ШИБЗДИК


        6.93 КБ

        далеко-предалеко в одном провинциальном районе есть одна школа.

        оттуда позвонили и стали объяснять, что нужно ехать как можно скорее к ним, - у них ситуация.

        когда сказали, что мальчишки дышат парами клея, я переспросил, в каком же они классе. потому что то, что мне послышалось, правдой быть не могло, слишком рановато.
        мне снова сказали:
        - во втором классе.
        - клей? - переспросил я, уточняя совсем невероятное.
        - клей. - сказали.
        - во-втором классе?.. - переспросил я уже совсем как дурак.
        там помолчали, но уточнили ещё раз:
        - во втором.
        - дышат клеем?.. - потрясённо переспросил я, растеряв представительность.

        * * *

        - это же второклассники, какая тут может быть профилактика? вторичная профилактика через народные сказки? мне истории про человека-паука рассказывать? или что? или вокруг фикуса водить хоровод с ними во имя чистой и трезвой жизни? - сказал я коллегам, когда растерялся.
        коллеги-психологи давали советы:
        - скажи им, что есть добро и зло.
        - скажи, что дожди бывают токсическими. а бывают...
        - пусть, как пример такое: если химикатами облить растение, оно завянет.
        - нет, нет, а удобрения как же?
        - точно, удобрения, это тоже химикаты.
        - ну возьми и придумай что-нибудь.
        - поиграй с ними.
        "да уж" - подумал я.
        - да уж. - сказал я коллегам.

        спустя пару дней серебристая газель с заглавием "ДЕТИ РОССИИ" швартовалась к школьному крыльцу. из газели появился я, поклонился вахтерам и как кафковский землемер отправился искать начальство.


        
        к этой школе в далёкий район мы ехали несколько часов. время дороги я провёл в попытках выдумать что-то подходящее для маленького сознания второклассников. это что-то должно было быть невинным и интересным, замысловатым, но несложным.

        в кабинете директора собрались важные люди. я не ожидал, что к моей работе в этот раз будет повышенное внимание. вместо джинсиков и простенькой рубашки мне следовало одеться посолиднее, потому что было на кого производить впечатление: на встречу с психологом, помимо самих детей, пригласили пап, мам, бабушек, дедушек, педагогов, в общем, едва ли не соседей и домашних любимцев. теперь все они пристрастно рассматривали меня. вот уже поспешили разложить на столах распечатки с результатами тестирования второклассников через разнообразные методики, пытливо следили за изменением моей мимики, когда бегло просматривал заключения. тут же обложили вопросами.
        - всё в порядке. - сказал я насчёт каждого.

        - вы знаете, - сказала тихо заместитель, приближаясь ко мне, едва я оказался в стороне. - мы не знаем, что делать. у нас тут совершенный кошмар. один из ребят, которых сейчас приведут, пугает нас. он социально опасен. дома, вы представляете, уже несколько раз вызывали милицию, его родные вызывали, потому что боятся, он на бабушку кидается, на маму, стульями бросается. это преступник, ей богу.
        - стульями бросается? - ужаснулся я.
        заместитель сгорбилась, взгляд стал мученическим и загнанным. будто я виню их в происходящем. видимо, это защитный приём, отработанный годами на родительских собраниях и педсоветах.
        - стулья-то ладно... - сказала она. - этот преступник учителей всех запугал. может подбежать, заорать, плюнуть, ударить. или просто швырнуть чем-нибудь. а недавно вцепился учительнице музыки в горло. у нас его психиатр смотрела, в город возили, это же опасный человек, не ребенок, демон. его в соц-учреждении держать должны, это же просто страшно.

        я видел, что собравшиеся в тот день в кабинете директора считали меня детским психологом, владеющим сотней-другой решений, которые остановят и клей, и стулья, и конфликты в семье, и агрессию, и психиатрию, и нарушенное поведение, и плохую успеваемость, и даже соматические болезни. вообще, к этому моменту я уже жалел о том, что согласился на вызов. причиной моего согласия был опыт работы в области аддиктивного поведения и жалкие методические разработки по этой теме. но весь арсенал средств разрабатывался, как минимум, в расчете на восьмиклассников. но никак не второй класс. в работе со вторым и восьмым классом есть огромная разница.

        ...да и, в конце-концов, что я буду делать с агрессивным второклассником? тем более, если он вцепится мне в горло или решит метнуть стулом... мне было интересно, будет ли похож маленький "преступник" на доктора ганнибала лектера. вообще, с одной стороны тут многое было интересным. я прямо чувствовал, что произойдёт какая-нибудь история. только хотелось, чтобы была она безопасной и любопытной лишь в положительном ключе.

        шибздики учились в разных классах. их собрали по кабинетам и привели одновременно.

        дверь открылась. я постарался выглядеть беззаботным и непринуждённым тоном сказал им, появившимся на пороге:
        - ну привет.

        они увидели педагогов, родственников, странного меня и не торопились входить. замялись.
        - здравствуйте. - прозвучало натянуто от кого-то из них.

        взрослые молча ждали, что сейчас начнётся психологическое воздействие.
        но я сказал всем там:
        - извините, нам с мальчишками нужно остаться наедине.
        а ребятам сказал, понизив голос, когда закрывал за взрослыми дверь:
        - эй вы, балды, это не педсовет.

        мальчуганцы расселись на диване и стульях. я устроился в углу. мои клиенты оказались на удивление отзывчивыми и приветливыми. как только мы начали работу, они оживлённо включились в диалог, охотно отвечали на вопросы и высказывали мнения.
        что к чему, было видно сразу. вот добродушный смешной мальченыш, смахивающий на щенка, егоза по натуре и фантазёр светлая чёлка и блестящий синий взгля. больше всех старается рассуждать. вот второй пацан - с торчащими ушами и большими глазами - тихий и доверчивый. а третий - такой, что по одному голосу и тому, как подобраны слова в ответах, видна мудрость, последовательность и внутренний анализ. четвертый мальчишка - ясный и простой, маленький мужичёк, разговаривает честно, просто и лаконично. но вот пятый...

        вот, разве что, пятый...

        пятый, видимо и был тем самым преступником. даже беглым взглядом можно оценить, как он отличался от них всех. не люблю рассуждения с цинизмом селекционера, но тут жесткость и нарушенное поведение опознавались даже внешне: небольшие глаза косоватого разреза с бегающими зрачками, чуть припухлое лицо, маленький лоб, а в осанке постоянное напряжение, поза защиты. его я опасался и, обращаясь к нему с каким-либо вопросом, даже формулировать слова старался проще и мягче. в ответ "пятый" отзывался короткими глухими междометиями, редко произносил слово целиком. каждый раз, видя как напряжение пробегает по маленькому лицу, я вспоминал про стулья и горло учительницы музыки.

        а так пацаненыши мои были светлые, забавные, интересные.
        выспрашивал, чем они как правило занимаются после школы, как используют свободное время.
        большеглазый ушастик вкрадчиво рассказывал про увлечённость компьютерными играми, - историческими стратегиями. мне представлялись виртуальные ландшафты и сотенные войска, разворачиваемые рукой маленького полководца. светловолосый, похожий на щенка, мальчишка, был многословен, рассказывал, как гуляет с друзьями и эмоционален убеждал, что любит всё, перечисляемое другими мальчишками. а рассудительный и последовательный сказал, что любит велосипед. мужичок коротко сообщил: "рыбу удить люблю". а "пятый", помешкал, помешкал, а потом сказал - "футбол".

        я смотрел на них, было интересно. уже было легче, напрасные опасения отступили, предвзятость ушла, при этом приходило всё больше понимания о том, как с ними надо бы работать.

        - а ещё!.. - вскочил светловолосый. - у нас котята в подвале!
        мальчишки засмеялись.
        - котята вот такие! - он с хохотом отмерил небольшое расстояние на ладони. - ничейные, мы на них смотреть ходим каждый день.

        присматриваясь к этому самому непоседливому, я чуял схожесть. где-то приблизительно так же я вёл себя в школе, так же навещал котят... сейчас виделось даже внешнее сходство между мной на стареньких фотографиях и этим самым громким пацаненышем из районной школы. я не знал, как он оказался в этой компании ребят с нарушенным поведением, но его нахождение тут казалось наиболее странным.

        ещё, пока обсуждали котят, я снова наблюдал за пятым. понятна ли ему была такая простая радость насчет котят?.. пятый улыбался. казалось, улыбка была только вслед за всеми, следуя общей иннерции. тихонько я посмотрел на его руки. это ими он сжимал горло учительницы, ими хватал стулья, крушил?..

        я свернул важную тему в особенный вопрос, перевернул его и задал его ребятам:
        - как человек может навредить себе?

        они легко пошли на поводу и сказали:
        - если вредную еду есть будет...
        - если пить будет водку.
        - если наркотики будет...
        - если клеем дышать, токсикоманить.
        - и курить если станет. - добавил к сказанному "пятый".

        основная зацепка была сделана, за неё я и потянул вдальнейшем всё полотно их восприятия, на ходу простроил последовательность действий.

        - из чего состоит человек? - спросил я шибздиков.
        все молчали.
        большеголовый поднял руку.
        - из органов! - выкрикнул, не поднимая руки, светловолосый.

        я достал ворох белой бумаги и разложил перед ними.
        - смотрите, сейчас мы будем конструировать совершенного человека. - сказал я ребятам. - давайте сейчас представим, что листы бумаги - это строительный материал, это клетки живой ткани. максим, вот твоя доля. - я протянул максиму стопку листов. - ваня, вот твоя. а вот для коли. для никиты. и для алёши. пусть каждый потратит свой запас этих бумажных клеток на самые важные органы человеческого тела. какие вы считаете важными?..

        из бумаги мы принялись сооружать на полу человеческую фигуру. просто выкладывали тело, лист за листом.
        особенно я следил за тем, чтобы "пятый" не оставался в стороне, намерено поручал ему некоторые особенно ответственные моменты.

        в итоге мы сконструировали из бумаги идеального человека. особенно важными органами у этого человека были сердце, печень, легкие и желудок. эти органы, если уж они настолько важны, мы укрепили тройным слоем бумаги. конструирование увлекло мальчишек и теперь, находясь перед исполином, лежащим перед нами, они не хотели останавливаться.

        - а почему у него нет глаз?..
        - вот тебе карандаши, нарисуй скорее.
        - а рта нет тоже...
        - держи ручку, рисуй рот.
        - а душа?..
        тут я удивился, но не показал удивления ребятам.
        - вырежи из серой бумаги бабочку, это и будет душа нашего человека.

        - вот это наш идеальный человек. - сказал я. - у него есть душа, есть сердце, печень, легкие, есть что-то вроде скелета и состоит он из клеточек, из живой ткани. из-за того, что мы применили тройную бумажную защиту, у него в три раза сильнее сердце, в три раза сильнее легкие, сильнее печень. поэтому он выдержит всё и на нём мы можем провести любые эксперименты.
        - да. - сказали мальчишки.

        и тогда я объявил им, что, пользуясь отсутствием контроля взрослых, мы с ними прямо сейчас проведём опасные эксперименты, честные эксперименты. в ящиках письменного стола, что стоял возле окна, нашли клеевые карандашы, бутылечек клея ПВА, отыскались пара штрихов для корректуры текста.

        - мы поэкспериментируем с опасным. помните, вы перечислили, как может человек навредить себе? вот. пусть это символизирует алкоголь. - я протянул ване штрих. - а это пусть символизирует алкоголь. - один клеевой карандаш передал никите. - а это будет клей, которым дышат. - я протянул максиму бутылек ПВА. - давайте потихоньку добавим в организм нашего человека этих веществ...

        дальше мальчуганы пыхтели, нанося клей, штрих, ПВА на все клетки организма человека, уделяя особенное внимание легким, сердцу, головному мозгу... я бегал вокруг, эмоционально рассказывая про то, как вещества попадают в различные органы, что происходит с ними, как они воздействуют на живые ткани, на сознание. мальчишки следили за мной, крутили головами, пока я перебегал из одного угла комнаты в другой, от головы бумажного идола к его ногам. в какой-то момент я выхватил серую бабочку из груди идеального человека, бабочка оставила нашего опьяненного отравленного идола и ушла к потолку, где застыла на антресолях.

        - может и не вернуться. - пожал плечами я в ответ на растерянные взгляды ребят.

        яд, попавший в клетки, заставил клетки изменить форму. для пущей убедительности, мы смяли каждый листок, представляя, как в них нарушен водный баланс, как какие-то клетки переполняются, какие-то высыхают, но - так или иначе - страдают и те, и другие. вскоре все клетки были помяты. наш человек изменился, выглядел теперь жутковато. а его серая душа-бабочка дремала забытая где-то под потолком.

        - оставим нашего человека. - сказал я мальчишкам. - пусть пройдёт время. тогда мы лучше узнаем, что происходит, что произойдёт и что может произойти.

        за это время я рассказал им пару поучительных историй, выспросил их мнения по поводу выводов, которые из историй можно сделать. узнал, какие решения приняли бы они сами, если бы оказались на месте героев тех историй. мы сыграли в пару быстрых смешных игр, чтобы немного развеяться. и я всё не мог нарадоваться той отзывчивости и приветливости, заинтересованности и доверчивости, которую встретил у моих мальчишек. даже "пятый" вел себя хорошо, безропотно шёл на сотрудничество, не отвлекался и внимательно слушал каждое слово.

        "эх, пятый, - думал я. - бедняга ты, бедняга. как просто сейчас понять простые вещи, отказаться от ненужного и уже с этого момента выстраивать свою жизнь должным образом, идти к мечте, отчаянно наслаждаться хорошим в этом мире". хотя, если бы "пятый" услышал эти мои мысли, то всё рано не понял бы ничего, конечно. зона отчуждения между взрослыми и шибздиками не позволяет простым вещам попадать из одного мира в другой, потому что эти миры... потому что эти миры... впрочем, не знаю точно, почему именно. я просто сожалел. малышам приходится бороться со многим ложным, что ложно навязывают им ложные взрослые. и столько горечи вызывали мои раздумья...

        "они делают, что могут" - в конце концов подумал я примирительно. не важно про кого это было - про ложных взрослых или про заплутавших детей.

        - настало время. - сказал я. - мы пробудим идеального человека. пусть душа вернется к нему, и мы узнаём, как обстоят дела.

        бумажной бабочкой душа опустилась на фигуру.

        - скорее, скорее, - я стал торопить ребят, - давайте вернем всё, как было в самом начале. нам надо расправить все смятые клеточки, вернуть им первоначальную форму. возвращайте легкие, расглаживайте складки и помятости, очистите мозг, печень, желудок... человек должен проснуться!..

        ребята бросились разглаживать бумагу. вместе с ними суетился вокруг идеального человека и я. максим взялся за легкие. нужно было разделить два листа и вновь разместить их на груди. никита торопливо разглаживал листы - один-за-другим.

        - я не могу!.. - сказал вдруг максим с бумажными легкими в руках. - они склеились, их не разлепить!

        - как это? нам обязательно надо вернуть их человеку, давай вместе. - я подскочил и вместе мы пытались разделить склеенные листы.

        кое-как нам всё же удалось, хотя бумага местами надорвалась, кое-где сильно смялась и вместо ровных листов легкие выглядели комками бумажных лохмотьев. максим разочарованно укладывал лохмотья ровно туда, где прежде были легкие идеального человека.

        - никита, - охнул я, оглядев разглаженные листы. - тут же везде складки, надо разглаживать сильнее, как следует. давай сначала. это же клетки живой ткани, а не больно что.

        никите пришлось пересесть и начать разглаживание вновь, с первого листа.

        через некотрое время ребята утомились и всё чаще поглядывали на меня.

        я кивнул им:
        - ну давайте остановимся и посмотрим на итог нашего эксперимента.

        бумажный человек со смятым лицом, скомканным мозгом, лохмотьями вместо легких и перемятыми клетками живой ткани лежал перед нами.

        - мы расправили всё. - сказал я ребятам. - отличается ли человек от того, кем был в начале, до использования клея, водки, сигарет?

        - но клетки всё равно мятые. - тихо сказал никита.

        все молчали.

        - почему нам не удаётся расправить их? - спросил я.

        - потому что клетки мнутся, если смять, они мятыми остаются теперь.

        - так какой можно сделать вывод?

        - вывод, что разный клей нельзя! - выкрикнул максим, опередив всех.
        - что без следа не проходит это. - сказал алёша.
        - и водка. - сказал тихо ваня.
        - и всё, что вообще...
        - а душа, душа?..
        - а если утюгом разглаживать?
        - и курение тоже оставляет следы.

        я выдержал в молчании паузу, чтобы рассвободить пространство вокруг важной темы.

        "пятый" сидел напротив меня. он был спокоен, уже без опаски посматривал в мою сторону. мне даже казалось, что даже доброжелательно посматривал. ну хорошо, сегодня моё горло останется в покое, а стулья не полетят вслед. я оглядел притихших ребят, почувствовал, насколько отличаются те, кто постарше от возраста, в котором сейчас мои ребята. ещё чуть-чуть совсем и с ними нельзя будет так просто разговаривать, потому что мальчишки потеряют способность доверять так свободно, доверять так быстро, вообще доверять, разучатся заинтересованности, свободным чувствам ко всему вокруг. наступает тревожное время, когда в сознании появятся маленькие заборы, которые и вырастут вместе с их хозяевами: чем старше ребенок - тем больше заборов, тем труднее пройти к крыльцу, труднее разыскать любые калитки.

        - помните про это, пожалуйста. - я поднял бабочку из бумаги. - про душу, которая вечная, ясная, у каждого своя. о ней тоже надо заботиться, чтобы не помялась. заботиться так, чтобы к ней не добрались ни клей, ни водка, ни злость, ни чьи-либо недоброжелательные руки.

        они молчали. мне всё казалось, что зря я про эту бабочку говорю, потому что вопросы души, внутреннего климата для шибздиков не настолько актуальны.

        - мы выясняли, как человек может навредить себе. а сейчас скажите, как человек может, наоборот, сделать себя лучше?
        они засуетились:
        - спортом заниматься!
        - хорошо учиться.
        - не курить.
        - помогать дома.
        - читать!
        - хорошо себя вести.

        - а твоя какая версия? - спросил я на прямую у "пятого", который помалкивал. - как можно улучшить себя?
        он нахмурился, подбирая слова, потом еле слышно сказал:
        - запоминать разное надо...

        тут светловолосый выкрикнул:
        - надо есть как можно больше мяса!

        его фраза про мясо запомнилась больше всего.

        время подходило к концу. я поблагодарил шибздиков за их активное участие в сегодняшних экспериментах.

        и вот, мы попрощались, пожали друг-другу руки. "пятый" почти не поднимал взгляда и быстро покинул кабинет. а остальные задержались, что-то чирикали, больше всего было слышно громкий голос светловолосого. но вскоре ушли и они.

        я открыл двери кабинета настежь, принялся собирать вещи. надо было сделать звонок, чтобы серебристая газель вновь появилась у крыльца школы, забрала меня. пока машина находилась у административного центра, где мои коллеги работали со взрослым контингентом.

        заместитель появилась в кабинете.
        - ничего у вас? хорошо хоть прошло?
        я кивнул:
        - хорошо.
        - а впечатление от детей как?
        - чудесные ребятишки, хорошие. даже трудно верить в то, о чем вы говорили перед встречей.
        - не верится?
        - не верится. хотелось бы, чтобы всё было с ними хорошо.
        заместитель прикрыла дверь и сказала заговорщическим шёпотом:
        - он ведь вышел, подошёл ко мне и говорит "я всё понял, я столько сегодня понял!".
        на секунду я поднял на неё глаза.
        - тот самый, опасный?
        - да, о ком шла речь.
        конечно, мне было приятно, что "пятый" так сказал, но его слова можно было списать просто на манипулятивный способ взаимодействия с начальством учебного учреждения, какой бывает у хулиганов.
        - думаете, понял?
        - я его обняла, говорю, максимчик, умница ты!
        тут она изобразила, как обнимает самого опасного шибздика.

        я засмеялся. но вдруг сообразил и тут же перестал.
        - кто?.. максимчик?
        - да. вот, который со светлыми волосами.
        - это тот опасный агрессор - максимчик?
        - да, говорила же вам. про него говорила же.
        - а вот этот, который... - тут я приблизительно описал "пятого".
        - а это алеша, он, вообще, молодец. спокойный, нормальный. его даже просто так сегодня позвали, на всякий случай, пусть, мол, тоже поработает с психологом, пусть лучше будет. нет, этот благополучный. а вот с максимчиком беда. просто беда...
        - слушайте, - вдруг осенило меня. - а насчёт паров клея. дышат они? максимчик дышит?
        заместитель снова приняла сокрушенный вид:
        - дышат.
        - их застукали, в больницу попадали мальчишки или что?..
        - да говорят они. вон, максимчик говорит.
        - говорит, значит?..
        - говорит, хвалится, что и клей он нюхал, и этот... газ пил... да и на уроках они какие-то сонные бывают.


        шокированный открытием насчёт увеличивающейся путаницы, я застегнул сумку, набросил на плечо ремень и как космонавт, на ватных ногах, вышел из кабинета. в полуха выслушал, как заместитель что-то ещё продолжает говорить, благодарит, потом мы попрощались, и я поспешил к выходу.

        "максимчик" сидел на подоконнике, рядом стояла его бабушка - строгая на вид пожилая женщина с густыми тёмными волосами, убранными под золотящийся платок, с яркой помадой.

        - до свидания! - с готовностью вскочил с подоконника самый опасный шибздик максим.

        - до свидания. - кивнул я и бабушке, и её внуку, трогательно напоминавшему щенка, казавшемуся самым благополучным из благополучных в этой школе, по непонятной причине оказавшемуся в сегодняшней группе.
        я вышел из сельской школы под весеннее солнце, подумал про горло, стулья, милицию и ещё про разное такое, что в действительности оказывается с точностью до наоборот. чувствовалась вина за мысли про "пятого" .

        не стал я звонить и вызывать к крыльцу серебристую газель. вместо этого просто вышел на широкую центральную улицу посёлка и пошёл пешком, потому что настроение было неплохим и поразмышлять было о чём.

        

Subscribe

  • мой новый друг - МЫШЬ

    Эта история о доброй и сметливой мыши. И о наших отношениях. Всё начинается в один вечер ноября, где в моем доме собрались люди… Кухня заполнена…

  • иди и ешь

    про фастфуд обычно говорят плохо. якобы фастфуд, это не выбранная еда, просто предложенные паки, их цель быстро утолить себя и при этом дёшево; во…

  • НЕЛЁГКАЯ РУКА // история с кассиром

    вот очередная немного драматичная история. она происходит в супермаркете. я стою в очереди к кассе. а там одна женщина есть, среди кассиров, она…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • мой новый друг - МЫШЬ

    Эта история о доброй и сметливой мыши. И о наших отношениях. Всё начинается в один вечер ноября, где в моем доме собрались люди… Кухня заполнена…

  • иди и ешь

    про фастфуд обычно говорят плохо. якобы фастфуд, это не выбранная еда, просто предложенные паки, их цель быстро утолить себя и при этом дёшево; во…

  • НЕЛЁГКАЯ РУКА // история с кассиром

    вот очередная немного драматичная история. она происходит в супермаркете. я стою в очереди к кассе. а там одна женщина есть, среди кассиров, она…